Рубрики
История в лицах

О потрясающем подвиге, ужасной фамилии и о главном символе прошедшей войны

Натолкнулся на документ, который иллюстрирует важную для понимания любой эпохи вещь: Анализируя прошлое, надо стараться учитывать коннотацию явлений. Термины, символы, повороты судьбы, одни и те же повороты, в разное время и оценивались по-разному.

Главный символ прошедшей войны — не монумент, не памятник циклопических размеров, на своей земле или за рубежом, а Могила Неизвестного солдата.
Почему неизвестного? Почему он безвестен?
Он пропал без вести?

Этот документ обнаружил, просматривая наградной лист одного красноармейца.
Подвиг — потрясающий.
Фамилия — ужасная (с учетом коннотации).

Семен был пулеметчиком. Защищал Одессу. Восемь часов отражал атаки противника, остался один, но продолжал сражаться, один за всех… А потом, когда кончились боеприпасы, полз к своим. Именно полз, т.к. эту местность уже заняли немцы. Я бы ни за что не поверил в такую историю, но так и написано в документе с печатями: «…на расстоянии 10 км ползком среди противника возвратился с пулеметом в свою часть». Документ — Наградной лист, подписан комбатом 14 августа 1941 г., Медали тогда давали скупо, но Гитлеру — повысили, с «Боевых заслуг» до «Отваги». Об этом — резолюция командира Укрепрайона, которую затем подтвердила подпись командующего Приморской армией, легендарного генерала Сафронова.
Но кроме статуса медали в наградной внесли еще одно небольшое изменение.

Да, фамилия у Семена Константиновича из еврейского местечка Оринин, была ужасная для того времени.
Впрочем, страдать из-за возможных связей с Германией евреям Оринина приходилось и раньше.
В августе 1914 г. там произошел погром, на этот раз не по религиозным, а по патриотическим соображениям. Погром шел «снизу», но власти тоже местных евреев не жаловали. Провели впоследствии их выселение, заклеймив как потенциальных шпионов, способных связаться с врагом.

А что же с наградным листом уроженца этого местечка?
Сохранились оба экземпляра — рукописный, заполненный у линии огня, и машинописный, с которым работали в штабе армии. И там, рядом с уже напечатанной фамилией героя, сверху подписали ручкой еще одну букву — но не зачеркнули, а просто поставили рядом — как вариант.
Начальство вариант одобрило, и после этого в тексте приказа о награждении медалью «За отвагу» уже напечатано «Гитлев».
Дальнейшую судьбу Семена нетрудно предсказать. Приморская армия была переправлена в Крым, для обороны Севастополя, там большинство ее бойцов погибли. Погиб и Семен Гитле(в).

Рассматривая комплект документов приказа о награждении 485 бойцов Приморской армии, я решил посмотреть — как выглядит его начало, предваряющее списки и более тысячи листов с описаниями подвигов.
И вот там наткнулся на документ, вернее даже 4 документа, целая переписка, задержавшая приказ на много месяцев, до февраля 1942, между Москвой и Одессой, с передачей не по прямому проводу (зачеркнуто), а кодом. Видимо важная вещь, если так подробно этим занимались, даже когда Одесса держалась в октябре последние дни, а к Москве подходил враг. Уже и командующий армией, несгибаемый генерал Сафронов, больше не командует, сломленный инфарктом после известия о гибели на фронте единственного сына, а переписка с Наркоматом обороны о награждении 485 бойцов, многие из которых уже погибли, всё продолжается.

Не будет утверждения всех этих наград, ни Гитле(в)у ни другим, пока…
пока не получено письменное подтверждение из погибающей Одессы, что ни один из этих 485 бойцов не пропал без вести.
Нет, не погиб, а именно не пропал без вести.

Потому что тогда, в августе 41-го, коннотация была определенная у этого понятия.
Уничтожающая коннотация. Отношение к безвестным солдатам было — ну как у царского правительства, считавшего евреев Западного края потенциальными предателями.

Этот документ не должен менять наше представление о войне.
Но должен показать, каким долгим и непростым был путь страны к тому, чтобы главным символом прошедшей войны сделать Могилу Неизвестного солдата.
Солдата, пропавшего без вести.

К счастью, через 20 лет после завершения войны, когда еще жило поколение ветеранов, такое понимание наступило.
Сохранится ли оно в будущем?


Рубрики
История в лицах

Верните Гинзбурга!

Описанные в документах 1945-46 гг события настолько «фотогеничны», что на их основе мог бы получиться фильм. Только вот с жанром нелегко определиться…

Эта история произошла в 1945-46 гг, но возможной она стала из-за двух более ранних событий. Предыстория.

В 1940 г. г.Черновцы оказался на территории, которую Сталин забрал у Румынии, заодно с Молдавией.

В 1941-44 гг. румынский мэр города Черновцы принял меры по спасению еврейского населения, в то время, когда вокруг бушевало пламя Холокоста. Встречается цифра, что благодаря этому в гетто уцелело 20 тысяч евреев.

А теперь сама история. 

После войны советская сторона решила позволить вернуться из Буковины обратно в Румынию людям, имевшим до 1940 румынское гражданство. В большинстве своем это было еврейское население.

Но читая сегодня документы о возникавших в связи с отъездом проблемах, можно представить, какой масштаб носило бедствие. Судя по всему, жизнь города Черновцы была парализована…

Информационные справки, составленные в отделах ЦК Компартии Украины, написаны так, что кампанию борьбы с космополитизмом, а также Дело врачей, можно было начинать уже тогда, в 1945-46.

———————

«Со дня освобождения Черновицкой области  в Румынию выехало 12 000 человек. В настоящее время на предприятиях и в учреждениях имеется значительное количество лиц, желающих выехать за границу, главным образом в Румынию. Так, на отдельных предприятиях текстильной промышленности число зарегистрированных на выезд в Румынию достигло свыше 90%. Например, на трикотажной фабрике № 1 подали заявление на выезд в Румынию 95% работников, на трикотажной фабрике № 6 из 109 работающих записалось на выезд 106 человек.

Некоторая часть специалистов из местного населения объясняет свое желание уехать из Советского Союза следующими мотивами:

«Я при румынах в день принимал от 5 до 7 клиентов. Рабочий день у меня составлял 5 часов в сутки и за 3–5 дней работы я зарабатывал на месячное существование. Все остальные дни я работал для накопления капитала с тем, чтобы поехать на курорты или попутешествовать за границу», – говорит врач-венеролог Кац.

Врач Коган заявил: «Все мои капиталы находятся за границей. Хотя я и получил советское гражданство, но меня это не удовлетворяет, я хочу работать столько, сколько я хочу, а не столько, сколько мне говорят».

Рабочий фабрики № 1 Шац заявил: «Я никогда в своей жизни не работал на фабрике. В прошлом я коммерсант и поступил на работу в 1944 году с целью получения продовольственных карточек…».

Врач Розенблит говорит: «Я ежегодно все лето проводил на курортах в Италии или же в путешествиях в другие страны. В СССР сидеть на одном месте я не могу».

=====

В справке сотрудников ЦК Компартиии Украины отмечалось (другими словами, конечно), что «ничто человеческое не чуждо» было сотрудникам Управления НКВД, когда рядом – кусок государственной границы.

«В выдаче пропусков за границу в Управлении НКВД допускалась полная и преступная бесконтрольность, в результате чего даже выезд в Румынию получали граждане, которые не подлежали переселению как иноподданные. И как результат этого, ряд необходимых нам специалистов получили пропуска и выехали в Румынию.

Доктор областной больницы врач Файгер, зубной врач Маргенштерн получили пропуск № 719 от 11 мая с.г., в то время когда поступило распоряжение на запрещение выдачи пропусков.

Инженеры-строители Кан и Шор получили пропуск от секретаря УНКВД, не имеющего никакого отношения к оформлению и выдаче пропусков.

Ряд работников УНКВД – Горбатовский, Зубин и др. брали взятки большими суммами за выданные пропуска.

Руководство УНКВД, зная об этих преступных действиях, не только не пресекло их, а наоборот, само причастно к этим преступлениям».

===========

В описываемых документах самый захватывающий сюжет – история с выездом из СССР врача Гинзбурга.

Как оказалось – временным.

«Допущение антигосударственной практики вошло в систему работы руководства облуправления НКВД.

Так, например, директор больницы для туберкулезных, д-р Гинзбург Мориц Исаакович, 1895 г.р.,  до 1941 года все время проживал в г. Черновцах, с начала войны эвакуировался в восточные области и работал начальником госпиталя. За работу в госпитале награжден грамотой ВЦСПС и представлен к награждению орденом Отечественной войны. В личной беседе т. Гинзбург заявил, что он совершенно не собирался переселяться в Румынию, а так как уполномоченному Наркомата Госконтроля по Черновицкой области тов. Котову понадобилась мебель Гинзбурга, то дочь Котова через жену начальника УНКВД тов. Руденко получила пропуск в УНКВД на имя Гинзбурга… и на квартире у Гинзбурга вручила последнему пропуск, одновременно оформив фиктивным договором покупку мебели…

Получив пропуск, Гинзбург решил выехать в Румынию. Отсутствие директора больницы для туберкулезных стало известным обкому КП(б)У, который предложил немедленно возвратить т. Гинзбурга обратно в СССР.

Начальник УНКВД тов. Руденко командировал свою жену в Румынию за доктором Гинзбургом, которая, кроме того, уже два раза ездила в Румынию по личным делам.

В одном из городов Румынии Гинзбург был задержан женой т. Руденко и обыскан, после чего был доставлен в Черновцы, подвергнут аресту и допросу с предъявлением ему статьи 54-1а УК УССР как за измену Родине, но факты измены Родине не подтвердились, так как Гинзбург получил пропуск у тов. Котова и виновным себя не признал.

Необходимо отметить, что жена Гинзбурга, которая осталась в Румынии, не была поставлена своевременно в известность и только лишь спустя некоторое время через комиссию СССР в Румынии ей сообщили о нахождении мужа в гор. Черновцах. После освобождения т. Гинзбурга из-под ареста, последнему возвращены Котовым мебель, квартира же до сего времени не освобождена, т.к. занята доцентом университета т. Конозенко».

=====

Описанный сценарий представляется весьма «фотогеничным». На основе этой реальной истории мог бы получиться интересный фильм. Только вот с жанром нелегко определиться…

Разоблачение коррупционеров-силовиков тянет на детектив.

Сетования врача-венеролога Каца – это скорее легкий жанр.

Остановка обезлюдевшей текстильной фабрики – производственная тема.

Жена уполномоченного Руденко – это триллер. Одна только сцена, как она переходит границу, задерживает и обыскивает за рубежом доктора Гинзбурга,  как доставляет его обратно … Непростая женщина…

И все же, может получиться не комедия, не детектив, а драма.

Потому что – смотрите – лишившийся квартиры Гинзбург остался с мебелью здесь, а жена его – там.

А всё потому, что женой доктора Гинзбурга НКВД и Госконтроль не интересовались.

Не совсем хэппи-энд, но хоть одному человеку в этой истории повезло …